Бывает так, что движешься по своим делам по улицам, коридорам контор, в метро, в пробках, и сам в себе чего-то там думаешь, а бывает, что несмотря на то, что всё равно думаешь, но ещё и замечаешь, что происходит вокруг, и оно всё наводит на новые же мысли, или же находишь в окружающем мире подтверждение своим, уже готовым, мыслям. Вот я тут недавно поменяла работу, и путь мой до и со службы кардинальным образом изменился. Иногда оно полезно, весьма. Изменение, в первую очередь, коснулось типа транспортного средства - я начала ездить в метро, и что жизнь моя теперь иная, я окончательно осознала, когда купила бесконтактную карту метрополитена, и когда стремительный бег вниз по эскалатору стал неотъемой частью утреннего туалета: волосы принимают правильную степень вздыбленности. Люди в метро стали одеваться лучше, одежду (в жару) носят яркую, у многих красивая открытая обувь (даже у мужчин!) и ухоженные ноги, никто не пахнет, разве что духами.
Я теперь часто бываю на Мужества, станция для меня окутана романтическими ощущениями. В политехе учились мой папа и сестра, потом даже я там училась, недолго, но само время было значимым и судьбоносным. В политехе учились два моих первых мужа, обоих я провожала и встречала, иногда. В районе политеха (мужества) расположены три Питерских вуза: сам политех, лесопилка и торговый. Несмотря на обилие студентов и трудящихся, на этой станции метро вы не найдёте ни пресловутого Макдональдса, ни Кофе Хауза, ни даже скромной Чайной Ложки. Куда смотрят маркетологи!?!?!?
Я ехала домой, точнее в Ольгино, к Зое и Сачку, кушать хотелось очень, но негде. Мужества - станция самобытная до сих пор, снаружи бывает вонюча, можно встретить горластые разборки торговцев, и даже мощеный тротуар и компьютерный центр Кей не смогли облагородить местности. Был знойный солнечный вечер, и тут дед, чистый, опрятный, в белой кепке дед, с сумкой на колёсиках, стоит немного в сторонке и тихо предлагает купить мелиссу. И книгу я читала стоя в метро человечную, про Ахматову, и тут этот дед, немым укором и совершенно не сдавшийся, он вырастил, и привёз, и готов отдать пук травы за 10 рублей. Ему так жарко, его не слушаются руки, не потому что он пьян, а потому что хондроз и пальцы не гнутся, ему так трудно наклоняться и он кряхтит, но рубашка его и кепка безупречно белы (и думаешь, старуха его постаралась или похоронил её давно?). Я купила мелиссы и крыжовника на 100 рублей, села в машину, и поехала в Ольгино, думать дальше.